Интервью с главой американской лаборатории робототехники Томасом Бьюли - 3

СО: Какова же первопричина развития этой сферы?

ТБ: Просто стоимость существующих технологий на данный момент вполне доступная. Благодаря распространению систем подушек безопасности, контроллеров для видеоигр, смартфонов и лэптопов акселерометры, гироскопы, камеры, системы беспроводного общения теперь распространены и недороги. Именно поэтому мы имеем доступ к маленьким дешевым мобильным роботам, которые могут использоваться в массе разных сфер.

СО: Вы также являетесь экспертом в области высокопроизводительных вычислений. Может ли она принести пользу роботизированным системам?

ТБ: Конечно же! Другие группы тратят массу усилий на изучение эффекта «пчелиного роя», они рассматривают групповые движения, которые реализуются благодаря простым правилам взаимодействия устройств и повторяются сотнями и даже тысячами устройств. Такая работа действительно вызывает академический интерес сегодня. Но есть и другая инженерная реальность. Она заключается в возможности внедрения интеллекта в роботизированные механизмы сегодня. К тому же массивные централизованно управляемые вычислительные ресурсы на данный момент широко доступны и недороги. Так что в большинстве ситуаций просто нет необходимости координировать дорогие сенсорные гаджеты с простыми децентрализованными стратегиями управления. Проблема прогнозирования погоды с помощью сотен тысяч дистанционных датчиков не решается применением такого упрощенного метода.

Вся шумиха, которая происходит сегодня вокруг чудесного взаимодействия сенсоров, роботизированных систем и высокопроизводительных вычислений связана с понятием «кибер-физических систем». Я на самом деле не сторонник использования таких неологизмов применительно к науке. Хотя именно такие понятия и станут важными словами в сфере робототехники в будущем.

СО: Используются ли сами по себе ресурсы продвинутых вычислений в дизайне самих роботов?

ТБ: Современные системы автоматизированного проектирования позволяют группам, подобным нашей, рассматривать, использовать и совершенствовать разные виды дизайна еще до того, как мы создадим тестовый прототип того или иного устройства. К примеру, когда мы разрабатывали iFling, мы испробовали около 25 разных видов дизайна в течение двух месяцев, прежде чем создали первый прототип. Таким образом, системы автоматизированного проектирования довольно полезны для нас – когда речь идет о создании более продвинутых моделей роботов.

СО: Когда же стоит ожидать, что коммерческие модели роботов научатся ориентироваться в пространстве вокруг себя?

ТБ: На самом деле есть такие, что уже давно умеют это делать. Взять хотя бы известный робот-пылесос Roomba от iRobot. Он был невероятно крутым пару лет тому назад. В этом механизме используются лишь зачатки логики: работать некоторое время, затем вращаться произвольное количество раз и менять направление на несколько градусов, и продолжать работу дальше. Следующее поколение роботов данного класса, таких как Neato XV11, на самом деле уже способно делать некоторые вычисления и создавать 2D проекцию комнаты. Далее устройство старательно пылесосит пространство в рамках своей проекции – так же, как человек стрижет газон. Это усовершенствование интеллекта делает концепцию Roomba устарелой, даже при условии, что мощность у обоих пылесосов одинаковая. Вот вам и пример того, как интеллектуальное проектирование пространства роботом может серьезно влиять на коммерческий исход продаж продукта.

Следующим шагом должно стать такое ориентирование в трехмерном пространстве, которое станет возможным в самом ближайшем будущем. Благодаря ему появятся новые коммерческие продукты и способы использования технологии. Например, это может быть виртуальное управление складскими помещениями и другие сферы применения, о которых мы и не подозреваем сегодня.

СО: Спонсируют ли крупные корпорации разработку роботов?

ТБ: Когда речь идет сфере робототехники в широком смысле, стоит разделить ее на две основные категории — мобильные роботы и роботы-руки. Роботы-руки используются в промышленности — для процесса пайки, сварки, в хирургии, при обезвреживании самодельных взрывных устройств. Уже много лет тому они начали производиться в коммерческих целях. Такие проекты и продолжают развиваться и получают серьезное финансирование от крупных корпораций. Даже NASA инвестирует создание роботизированных рук для запуска и возвращения спутников с космических шатлов, взятия проб с поверхности Марса и других подобных целей.

Индустрия же продвинутых мобильных роботизированных систем еще только развивается. Существует масса перспектив для создания и развития таких систем. К примеру, Pacbot от iRobot или Talon от Foster Miller напоминают дизайн, созданный лет 50 тому. Но оба они отлично справляются с обезвреживанием самодельных взрывчаток. Более мелкие фирмы вроде SeaBotix изучают новые концепции подводных аппаратов. Японские корпорации инвестируют в роботизированные системы, схожие с живыми организмами, и их работы достаточно продвинутые на данный момент. В Штатах NASA совместно с GM ведет работу над проектом Robonaut. Этот робот будет выполнять простые задания на космической станции. То есть, в данной сфере происходит масса интересных событий. Но еще больше занимательного впереди. Я считаю, что финансирование создания продвинутых мобильных роботизированных систем активизируется, когда компании поймут их потенциал.

СО: В какой из областей будут применяться ваши роботы?

ТБ: Я полагаю, что в первую очередь это будет сфера игрушек. По иронии судьбы, военная техника, технологии поиска и спасения и обеспечения внутренней безопасности напрямую используют в качестве вдохновения сферу игрушек. Хотя необходимость массового производства заставляет производить большое количество продукта в ущерб его качественным характеристикам. С другой стороны, проникновение продуктов широкого потребления (или их концепций) в области дорогих товаров – это реальность на сегодняшнем рынке. На этом мы и планируем выиграть.

При копировании материала ссылка на сайт robotor.ru обязательна.